Tag Archives: дети

Статья о семейных групповых конференциях.

«Организация и проведение семейных групповых конференций в психологических центрах системы образования: вызовы и возможности»

(Статья опубликована в сборнике материалов общественного центра «Судебно-правовая реформа» «Восстановительные программы в работе с детьми и семьями, находящимися в трудной жизненной ситуации»)

Введение

Данная статья — попытка описать опыт использования семейных групповых конференций в подразделении социально-педагогического сопровождения ЦДиК «РОСТ» СЗАО г. Москвы. Центр является государственным образовательным учреждением. Одной из задач упомянутого подразделения является организация сопровождения детей, сталкивающихся со сложностями в обучении или адаптации в образовательных учреждениях СЗАО г. Москвы. Центр предоставляет традиционные для системы образования психолого-педагогические услуги, такие как психологическая диагностика и консультирование, логопедическая помощь, коррекционная работа. Но вызовы современности — экономические проблемы, миграция, высокий уровень злоупотребления алкоголем и наркотиками — заставляют специалистов центра искать новые формы работы которые могли бы помочь семьям, чьи жизни затронуты социальными проблемами. Подразделение социально-педагогического сопровождения было создано в 2011 году и стало выполнять роль инновационной площадки. В публикации Джеффа Малгана “Социальная инновация: что это такое, как ее использовать и как ускорить”1 приводится максимально короткое определение социальной инновации — “новые идеи, которые решают социальные задачи”. Это определение можно представить и в расширенном виде: “социальные услуги или деятельность, которые вводятся с целью удовлетворения социальной потребности и которые в основном разрабатываются и распространяются организациями, чьи первостепенные задачи — социальные” 2. Социальную задачу, которая стоит перед сотрудниками подразделения, можно сформулировать как предоставление необходимой педагогической, психологической и социальной помощи детям, столкнувшимися с трудностями в адаптации в системе образования и их семья. За годы существования сотрудники подразделения адаптировали множество инновационных для центра и системы образования программ и форм работы на основе восстановительного, нарративного и ориентированного на решение подходов. Семейные групповые конференции являются одной из таких форм работы — они стали одним из способов принятия решения и выработки плана действий в работе с семьями, обращающимися к нам за помощью.

Читать далее

Реклама

Еду на конференцию

Арсений

Новый учебный/рабочий год начался, время освежить наш блог. Лично мой год начинается для меня с интересного события. На следующей неделе с Ольгой Зотовой и Виктором Богомоловым поеду в Польшу на конференцию по ориентированному на решение подходу (SFBT) Евроепейской ассоциации краткосрочной терапии . (http://www.ebta2012.eu/)  Этот подход стал одной из важных составляющих моей работы в последний год, как в индивидуальной терапии, так и в школьной социальной работе.
Пару недель назад организаторы прислали программу конференции. Будет много интересного.
Во первых, хочу посетить воркшоп который будет вести J. Chang из Канады о сочетании нарративных практик и SFBT-практик. Нарративные практики — это еще одно основание моей работы. Я использую идеи и приемы как из одного, так и из другого подхода, и пока не сталкивался с большими трудностями или противоречиями. Эти подходы довольно сильно близки.  Но я , если честно, особо не рефлексировал по этому поводу. Надеюсь, что воркшоп по этой теме. натолкнет на размышления.

Во -вторых жду воркшоп Sue Young по группам поддержки для работы со школьной травлей. Этот способ работы с травлей основан на принципах SFBT, поэтому, краткосрочный, с опорой на сильные стороны. Подробнее можно прочитать в блоге у Виктора Богомолова (вот тут) который меня с этим способом работы и познакомил. В нашем центре «РОСТ» мы пробуем проводить группы поддержки в школах, но остается много вопросов. Надеюсь встреча с автором метода поможет получить ответы на свои вопросы.

Еще я точно буду принимать в воркшопе K. Mahlberg из Швеции посвященному коучингу в классе, т. к. опять же, пытаемся в РОСТЕ использовать программу  коучинга в классе на основе SFBT Working on What Works в работе со школами. Эта программа  позволяет значительно улучшить взаимодействие учеников друг с другом и с учителем и при этом малозатратна как для школы, так и для социальных работников.

Будет еще много чего, но эти три воркшопа, пожалуй, вызывают больше всего интереса. Надеюсь, у меня получится писать сюда во время конференции. Так что ждите подробностей.


В.В.Москвичев: «Социальная и психологическая помощь семьям подростков в кризисной ситуации»


Лектор: Москвичев Вячеслав Викторович, руководитель Центра социально-психологической адаптации и развития подростков «Перекресток».
Лекция посвящена концепции восстановительного подхода к оказанию социальной и психологической помощи подросткам и их семьям в трудных ситуациях.

Дополнительные материалы: http://mgppu.ru/lektoriy/2010-2011/30.03.11a.php


Синдром дефицита внимания и гиперактивности у детей (СДВГ). Интервью с детским психиатром Елисеем Осиным

Из этого подкаста Вы узнаете:

— Что такое СДВГ. Диагностические критерии
— Причины СДВГ и мифы о причинах
— Последствия СДВГ

Слушать здесь.

О Елисее подробнее можно узнать в интервью на «Часкоре» с ним:
Елисей Осин: «Пока наша детская психиатрия главным образом работает на исключение больного ребёнка из общества»


Анна Сонькина. Принципы паллиативной помощи

(источник: http://pallia-me.livejournal.com/2188.html)

«В самой сердцевине концепции паллиативной помощи детям стоят две глобальные установки, которые должны определять абсолютно все, что касается организации и непосредственной практики оказания помощи безнадежно больным и умирающим детям. Наше глубокое убеждение заключается в том, что без соблюдения этих принципов, без твердой уверенности всех членов персонала в необходимости принимать эти установки, без их готовности изменить привычную практику и открыться порой очень глубоким личностным переменам абсолютно невозможно говорить о качестве жизни и качестве смерти находящихся под их наблюдением детей.

ИНТЕРЕСЫ РЕБЕНКА — это то, что стоит в центре всего, что можно назвать комплексом паллиативной помощи. Интересы ребенка являются решающим критерием при принятии любых решений, связанных с организацией и непосредственным оказанием паллиативной помощи.

  1. Интерес ребенка – чтобы все, кто его окружают, ставили задачу в каждый заданный момент времени осознавать его интересы и уважать их превыше всего в своей работе
  2. Интерес ребенка – чтобы все, кто его окружают, чувствовали ответственность за соблюдение его интересов
  3. Интерес ребенка – чтобы его слушали и слышали, и понимали, что именно он сам и его близкие лучше всего знают, каковы его интересы
  4. Интерес ребенка – чтобы все члены команды трудились ради того, чтобы его интересы были озвучены, обсуждены, активно выявлены при участии всех, кто взаимодействует с ним
  5. Интерес ребенканедопущение утечки информации, касающейся его состояния, желаний, страхов через постоянные обсуждения с участием всех членов команды, открытое общение и внимательное ведение документации
  6. Интерес ребенкамаксимальная свобода от симптомов, нарушающих самочувствие, с помощью добросовестного, грамотного и основанного на доказательствах медикаментозного и немедикаментозного лечения
  7. Интерес ребенкасвобода от ненужных, не приносящих ему пользы, не влияющих на прогноз активных лечебных и диагностических мероприятий (анализов, пункций, томограмм, противоопухолевой, инфузионной, антибактериальной терапии)
  8. Интерес ребенкасвобода от болезненных и приносящих дискомфорт манипуляций (инъекций, ношения центрального катетера) в ситуациях, когда возможны адекватные пути введения препаратов (через рот, подкожно после местного обезболивания кожи)
  9.  Интерес ребенка – максимальная мобильность и участие в нормальной жизнедеятельности, учебе, развлечениях, общении с другими детьми
  10. Интерес ребенка – свобода от слепой установки продления жизни любой ценой, от неадекватных интенсивных мероприятий, реанимации, мониторирования жизненных показателей
  11. Интерес ребенка – свобода от непредвиденных эпизодов, особенно связанных с неприятными симптомами, за счет планирования и обсуждения заранее всех возможных путей развития его болезни и выбора адекватных и допустимых лечебных мероприятий
  12. Интерес ребенка – хорошая смерть, безболезненная, лишенная страха, в выбранной им или его близкими обстановке, в близости к родным, в сопровождении профессионалов

ИНТЕРЕСЫ РОДИТЕЛЕЙ – это то, что стоит на втором месте после интересов ребенка при принятии решений об организации и непосредственном оказании паллиативной помощи детям

    1. Интерес родителя – чтобы всегда всеми, кто окружает ребенка, во всех решениях и поступках руководили ИНТЕРЕСЫ РЕБЕНКА
    2. Интерес родителя — чтобы все, кто его окружает, активно осознавали и соблюдали его интересы, ставя их на первое место при принятии решений об организации и оказании помощи
    3. Интерес родителя – хорошая смерть ребенка и возможность присутствовать при ней
    4. Интерес родителя – внимательное и чуткое отношение со стороны всех членов команды, атмосфера принятия и поддержки
    5. Интерес родителя – возможность деятельно участвовать в уходе за своим ребенком
    6. Интерес родителя – честное и открытое предоставление всей информации о состоянии ребенка и прогнозе, проведенное своевременно и в безопасной обстановке, и возможность открытого общения со всеми членами команды
    7. Интерес родителя – свобода от груза сиюминутных и единоличных решений, связанных с ухудшением состояния или непредвиденными эпизодами, через планирование, обсуждение заранее возможных путей развития болезни и квалифицированную помощь в принятии решений о допустимых и адекватных лечебных мероприятиях
    8. Интерес родителя – возможность присутствия других детей и членов семьи
    9. Интерес родителя – здоровое переживание утраты, возможное при хорошей смерти ребенка, глубоком и осмысленном участии в уходе и помощи ребенку в период умирания, профессиональной поддержке»

Об авторе: Анна Сонькина — врач-педиатр, сотрудник Программы развития паллиативной помощи благотворительного фонда «Подари Жизнь»


Профилактика в социальной работе: программы, классификация

Одной из задач социальной работы является профилактика. Особое значение профилактика имеет для социальных работников, работающих с молодежью, оказавшейся в трудной жизненной ситуации. Своевременные профилактические вмешательства могут помочь избежать молодым людям множества расстройств и нарушений в будущем, например, наркотической и алкогольной зависимости, проблем с агрессивностью, расстройств личности, депрессии и т. д. Цель этой главы — познакомить социальных работников с основами профилактической работы, принципами профилактики и особенностями профилактической работы с молодежью оказавшейся в трудной жизненной ситуации.

Подходы к профилактике.
В историческом плане профилактические программы обращали внимание на большинство психологических и социальных проблем, начиная со способности детей к решению математических задач заканчивая предотвращением рецидивов употребления наркотиков. Такие подходы многое позаимствовали из сферы здравоохранения и ее изначальной системы классификации профилактики болезней. Эта классификация выдвигает три уровня профилактических мероприятий или программ: первичный, вторичный и третичный. Известный психиатр, занимавшийся профилактикой, Джеральд Каплан (Caplan, 1964) объяснял. что профилактика подразумевает биологические, психологические и социальные процедуры. Первичная профилактика — профилактика до начала расстройства и снижает частотность всех типов расстройств. Вторичная профилактика, благодаря раннему выявлению патологии, сокращает продолжительность и облегчает течение уже возникающих расстройств. Третичная профилактика, которую иногда называют реабилитацией, снижает причиненный расстройством ущерб и предотвращает рецидивы.

Но данная классификация напоминает традиционную классификацию медицинских вмешательств: профилактика, лечение, реабилитация. Опираясь на эту классификацию бывает очень трудно провести границу между различными уровнями профилактики, особенно если дело касается хронических заболеваний. Поэтому на сегодняшний день для социальной работы, которая все больше отделяется от медицины,  данная модель считается устаревшей.

С учетом данной критики Гордон (Gordon, 1983, 1987) создал новую классификационную модель для описания профилактики поведенческих расстройств, которая также предполагает три типа профилактических вмешательств: универсальные, селективные и показанные. Основанием для данной классификации является выбираемая целевая группа профилактического вмешательства.

Программы универсальной профилактики предназначены для всех членов общества независимо от риска развития у них конкретной болезни, нарушения или расстройства (Institute of Medicine, 1994). Универсальные профилактические вмешательства призваны охватывать целые популяции, и практики часто останавливаются на школах по двум причинам: во-первых, профилактикой, по возможности, лучше заниматься на ранних этапах жизни, и во-вторых, школы обеспечивают поперечный срез популяции. К самым частым задачам подобного вмешательства можно причислить работу с агрессией и конфликтной компетентностью, развитие самоконтроля, повышение академической успеваемость и предотвращение расстройств поведения. Эти программы обычно реализуются посредством долгосрочных программ, подразумевающих недорогие и регулярные мероприятия. В случае успеха эти программы снижают частотность, или число новых больных в данной популяции.

Селективные профилактические программы созданы для тех групп людей, которые могут подвергаться большему риску развития расстройства или соответствующего набора проблем, чем представители общей популяции. У этих групп обычно есть некоторые особенности или целые комплексы особенностей — бедность, бездомность, высокий уровень семейного стресса.

Программы показанной профилактики нередко бывает трудно отличить от лечения и реабилитации. Программы показанной профилактики предназначены для тех, кто испытывает трудности или проявляет первые симптомы нарушения, подвергающие таких людей высокому риску рецидивов и усугублению психического расстройства позднее, по ходу развития. В показанной профилактики в отличие от лечения принимаются дополнительные меры для пролонгации восстановления или лучшего приспособления к жизни.

Литература:

1.  Сандберг Н., Уайнбергер А., Таплин Дж. Клиническая психология: теория, практика, исследования. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2007.

2. Drugs and vulnerable groups of young people EMCDDA, Lisbon, June 2008

3. Preventing later substance use disorders in at-risk children and adolescents EMCDDA, Lisbon, February 2009

Арсений


Кира Коврова. День социального педагога

Мне очень нравится, как Владимир Леви сравнивает «руку Судьбы» в некоторых судьбах с шахматистом суперкласса — вроде бы все загадочно, почему именно так, но вместе с тем оказывается, что надо именно так. Случайно и вместе с тем логично, одно к другому, и все складывается. Может, конечно, я немного и «зарываюсь», но я вижу эту самую «промыслительность», путь к «своему насущному» и в том, как у меня получилось так, что я стала социальным педагогом. 

Я работала психологом в одной и той же — «нашей» — школе в течение десяти лет, это было «мое», но иногда мне было трудно самой найти себе дело, так как уже тогда, наверно, хотелось,делать прежде всего то, что помогает конкретным людям, а в больших школах и на массивных диагностиках нередко этими самыми диагностиками дело и кончается, это раз. Во-вторых, психолога обычно пытаются официально или неофициально задействовать под что-то непсихологическое, так как его работа все-таки не очень видна. Часто можно услышать что-то вроде: «ну да, вот один подросток ходил-ходил «исповедываться» к психологу и продолжает оставаться «чудным», а вот этого мама на пару с классным руководителем так зажали, что сразу стал сильно лучше….». Или: «А где результат от группы коррекции страхов?» (подразумевается, кажется, в «повышении успеваемости», хотя и не решилась уточнять) 

Так что я, не очень четко осознавая это все, тянулась больше к своей подруге, которая была как раз социальным педагогом. У нас, напротив, все было вместе — и то, как мы сдруживались, и то, что мы делали. Я приходила с утра пораньше к ней в кабинет, и мы размечали наш день. Она говорила о том, что случилось находящегося в ее компетенции, и мы решали, как распределим работу, чьей в данном случае больше и какой. Получалось, мне думается, неплохо. Я восхищалась многим из того, что делала моя подруга, многому училась у нее. Я даже пыталась статью написать о нашем опыте, но как мне кажется, не достигла в ней надлежащего уровня обобщения, ограничилась конкретными примерами. А потом увидела несколько схем взаимодействия психолога и социального педагога и поняла, что это в общем, про нас, что мы интуитивно нашли «правильный» вариант… 

Затем были еще разные изменения и дополнения, и самое главное из них — создание как таковой структуры школьной социально-психологической службы в нашем городе два года назад и приход в нее еще двух человек, одной из которых выделили всю начальную школу (и как психологу, и как социальному педагогу), а другой поручили руководство и уроки «психологии общения», от которых я долго «отбояривалась» (и которые оказались для человека его «кровным делом» и пошли вроде бы очень здорово), и немного социальной педагогики. Но год назад моя подруга уехала в другой город по семейным обстоятельствам, и мне предложили ее ставку. Вот так оно все вышло, что я стала социальным педагогом. 

Читать далее