Tag Archives: Библиотека

Арт Фишер. Власть и обещание «невинных» пространств

В данной статье я кратко и насыщенно представляю идею, которая родилась из работы, занимающей меня сегодня в контексте консультирования, обучения или написания текстов о консультировании. Идея заключается в том, что властные практики эффективны, поскольку они обещают нам нечто, а именно продуктивное «альтернативное» пространство жизни.

Среди примеров — «альтернативное» пространство мужско-женской «любви», обещанное в рамках практик «романтических отношений». Подобное обещание («альтернативного» пространства любви) по существу приводит к практикам доминирования, делая невидимым сексизм и гетеросексизм романтических практик мужчин/женщин.

Другим примером может послужить «альтернативное» пространство справедливости, которое противостоит социальным практикам сексизма и гетеросексизма — оно также предлагает обещание, которое фактически приводит к практикам доминирования, делая невидимыми мое собственное воспроизводство доминирования внутри «альтернативных» практик социальной справедливости.

Десять лет я работал в самоорганизованных кризисных центрах и сервисах для беженцев, созданных в рамках феминисткого движения Канады — в качестве консультанта для мужчин и координатора программы, работающей с мужским насилием в отношении женщин. На мою работу влияли знания, полученные от многих учителей в контекстах политического искусства, феминизма, гей активизма, деконструкции, практик, противостоящих угнетению, дискурса интервенций в отношении домашнего насилия, практики приглашения к ответственности мужчин, соврешивших насилие, и нарративной терапии.

Читать далее


О критической социальной работе

Отличная статья Дарьи Кутузовой «Психологическая помощь: на стороне социальных реформ или социального контроля? Современная критическая социальная работа за рубежом» теперь доступна онлайн:

http://dariakutuzova.wordpress.com/2011/11/17/crisocwork/


Движение против рака груди: история и концепция

Социальные движения можно определить как коллективные действия, которые находятся вне каких-либо институций и нацелены на изменения в работе институций, общества и мироустройства в целом. Движение против рака груди — одно из самых многочисленных и мощных социальных движений, возникших почти одновременно с движением против ВИЧ/СПИДа.

История движения

Движение против рака груди зародилось в 70-х годах в США. Как отмечает Боб Райтер в своей “Краткой истории адвокации в отношении рака груди” [1], историю движения можно разделить на два этапа.

Первый этап знаменовал собой борьбу с общественным молчанием, окружавшим проблему, и требовал признания того, что “рак груди случается, его можно не скрывать”.

По словам Райтера до 70-х годов женщины часто узнавали о своем диагнозе после того, как операция по удалению груди уже состоялась. Рак груди был определенной стигмой и никогда не обсуждался открыто, даже в отношениях «врач-пациент». На данной стадии движение боролось за перераспределение власти врача и пациента в вопросах принятия решения в пользу последнего и на совершенствовании менее инвазивного лечения.
Развитию этого этапа способствовали несколько важных событий:

Читать далее


Профилактика в социальной работе: программы, классификация

Одной из задач социальной работы является профилактика. Особое значение профилактика имеет для социальных работников, работающих с молодежью, оказавшейся в трудной жизненной ситуации. Своевременные профилактические вмешательства могут помочь избежать молодым людям множества расстройств и нарушений в будущем, например, наркотической и алкогольной зависимости, проблем с агрессивностью, расстройств личности, депрессии и т. д. Цель этой главы — познакомить социальных работников с основами профилактической работы, принципами профилактики и особенностями профилактической работы с молодежью оказавшейся в трудной жизненной ситуации.

Подходы к профилактике.
В историческом плане профилактические программы обращали внимание на большинство психологических и социальных проблем, начиная со способности детей к решению математических задач заканчивая предотвращением рецидивов употребления наркотиков. Такие подходы многое позаимствовали из сферы здравоохранения и ее изначальной системы классификации профилактики болезней. Эта классификация выдвигает три уровня профилактических мероприятий или программ: первичный, вторичный и третичный. Известный психиатр, занимавшийся профилактикой, Джеральд Каплан (Caplan, 1964) объяснял. что профилактика подразумевает биологические, психологические и социальные процедуры. Первичная профилактика — профилактика до начала расстройства и снижает частотность всех типов расстройств. Вторичная профилактика, благодаря раннему выявлению патологии, сокращает продолжительность и облегчает течение уже возникающих расстройств. Третичная профилактика, которую иногда называют реабилитацией, снижает причиненный расстройством ущерб и предотвращает рецидивы.

Но данная классификация напоминает традиционную классификацию медицинских вмешательств: профилактика, лечение, реабилитация. Опираясь на эту классификацию бывает очень трудно провести границу между различными уровнями профилактики, особенно если дело касается хронических заболеваний. Поэтому на сегодняшний день для социальной работы, которая все больше отделяется от медицины,  данная модель считается устаревшей.

С учетом данной критики Гордон (Gordon, 1983, 1987) создал новую классификационную модель для описания профилактики поведенческих расстройств, которая также предполагает три типа профилактических вмешательств: универсальные, селективные и показанные. Основанием для данной классификации является выбираемая целевая группа профилактического вмешательства.

Программы универсальной профилактики предназначены для всех членов общества независимо от риска развития у них конкретной болезни, нарушения или расстройства (Institute of Medicine, 1994). Универсальные профилактические вмешательства призваны охватывать целые популяции, и практики часто останавливаются на школах по двум причинам: во-первых, профилактикой, по возможности, лучше заниматься на ранних этапах жизни, и во-вторых, школы обеспечивают поперечный срез популяции. К самым частым задачам подобного вмешательства можно причислить работу с агрессией и конфликтной компетентностью, развитие самоконтроля, повышение академической успеваемость и предотвращение расстройств поведения. Эти программы обычно реализуются посредством долгосрочных программ, подразумевающих недорогие и регулярные мероприятия. В случае успеха эти программы снижают частотность, или число новых больных в данной популяции.

Селективные профилактические программы созданы для тех групп людей, которые могут подвергаться большему риску развития расстройства или соответствующего набора проблем, чем представители общей популяции. У этих групп обычно есть некоторые особенности или целые комплексы особенностей — бедность, бездомность, высокий уровень семейного стресса.

Программы показанной профилактики нередко бывает трудно отличить от лечения и реабилитации. Программы показанной профилактики предназначены для тех, кто испытывает трудности или проявляет первые симптомы нарушения, подвергающие таких людей высокому риску рецидивов и усугублению психического расстройства позднее, по ходу развития. В показанной профилактики в отличие от лечения принимаются дополнительные меры для пролонгации восстановления или лучшего приспособления к жизни.

Литература:

1.  Сандберг Н., Уайнбергер А., Таплин Дж. Клиническая психология: теория, практика, исследования. СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2007.

2. Drugs and vulnerable groups of young people EMCDDA, Lisbon, June 2008

3. Preventing later substance use disorders in at-risk children and adolescents EMCDDA, Lisbon, February 2009

Арсений


Арсений Павловский. Лечиться или мучиться? Как справиться с побочным действием препаратов терапии гепатита С на психику

После начала лечения гепатита C многие сталкиваются с очень серьезными проблемами в своей жизни. Во время терапии рушатся семьи, кто-то теряет работу, кто-то друзей, кто-то может попасть в милицию после скандала с продавщицей, редко, но бывает, что люди пытаются покончить с собой. Все это — последствия побочного воздействия противовирусной терапии на психику лечащихся.

Те, кто начинает лечить гепатит С, обычно хорошо знают о массе возможных побочных эффектов от терапии: симптомах гриппозного типа, головных и мышечных болях, слабости, кожных высыпаниях, выпадении волос, воздействии на психику и т. д..  Начиная терапию, я старался подготовиться к встрече с этими побочными явлениями, читал информационные материалы, расспрашивал людей, имевших опыт лечения ВГС (вирусного гепатита С). Я нашел много полезных рекомендаций по поводу того, как справляться с гриппоподобными симптомами, как избежать кожных высыпаний и заболеваний ротовой полости. Но вот полезных рекомендаций, касающихся психической сферы, я не нашел. Большинство рекомендаций звучали так: «избегайте стресса», «настройтесь на позитивный лад», но как это делать — было непонятно. Люди, которые уже лечились от гепатита, давали разные советы: кто-то говорил, что надо сразу начинать пить антидепрессанты, кто-то советовал ходить на йогу, медитировать, курить марихуану во время лечения, еще были люди, предлагавшие просто смириться и терпеть. По тем или иным причинам, эти советы были для меня малополезны.

Я в тайне надеялся, что меня такие побочные явления обойдут стороной. Для меня важно было оставаться в «здравом уме», так как я работаю психологом с детьми, столкнувшимися с проблемами в адаптации (как индивидуально, так в группах), и во время терапии гепатита я собирался продолжать работать. Но надежды были напрасны. В начале лечения я отправился в отпуск, и эта поездка превратилась в сущий кошмар как для меня, так и для моих спутников. Фактически каждый день со мной случались неконтролируемые приступы гнева и паники, я мучил себя и своих близких. Больше всего пугало, что я абсолютно терял критичность в эти моменты.  После возвращения из путешествия все эти явления никуда не исчезли. Поначалу такая ситуация ввергла меня в отчаяние, я совсем не понимал что делать, где искать помощи. Я серьезно стал раздумывать над тем, чтобы прекратить лечение…

Но со временем отчаяние отступило, я обратился за помощью к психиатру, начал принимать лекарства. Это значительно ослабило побочные проявления терапии и позволило более критично отнестись к тому, что со мной происходит. Я заметил, что мое поведение часто напоминает поведение моих клиентов — детей и подростков с нарушениями поведения. Этот факт дал мне возможность по-другому взглянуть на то, что со мной происходит, и открыл перспективы для поиска новых путей облегчения побочных явлений. То, что написано ниже — является следствием этих поисков и размышлений. Возможно, кому-то из вас это позволит пройти курс лечения, избежав или значительно облегчив страдания, которые часто приносит терапия ВГС лечащимся и их близким.

Читать далее:

Читать далее


Сбор, защита и раскрытие информации о клиенте

Во время начальной стадии работы с клиентом социальный работник начинает собирать информацию о клиенте и составлять некое подобие дела клиента. После того, как информация собрана, ее необходимо хранить и обращаться с ней так, чтобы защитить конфиденциальность клиента. Во время начальной стадии социальный работник также может решить, что ему важно собрать информацию о клиенте, которая хранится в другой организации или у другого профессионала. Например, социальному работнику может показаться полезным изучить школьные документы или медицинскую карту ребенка или прочитать записи органов опеки и попечительства, где было бы описано, как ребенок привыкал к предыдущей патронатной семье.
В недавнее время законы и правила относительно создания, хранения и обмена информацией о клиенте стали более строгими. Более того, различные федеральные и региональные законы по разному применяются в различных институтах (школах, больницах, агентствах по усыновлению, программах по работе с зависимостями, органах опеки и попечительства, коррекционных программах и т.п.). Таким образом, для социального работника жизненно необходимо знать законы и правила, которые применяются по месту их работы.
Последние законы предоставляют потребителям социальных услуг и услуг в области здравоохранения большую защиту конфиденциальности клиента и обязывают поставщиков этих услуг быть более ответственными за записи, которые они ведут. К тому же, согласно им, клиенты и пациенты обладают большим доступом к бумагам, касающимся их, и большим контролем над решением, кто может их просматривать, а кто нет.
<…>
Во всех сферах социальной работы работники должны следовать определенным процедурам, направленным на охрану информации о клиенте, например, таким:

— Всю информацию о клиенте и все бумаги следует хранить под замком. Только профессионалы и работники агентства, обладающие законным правом знать данную информацию, могут иметь доступ к ней.
— Экраны компьютера, записные книги с расписанием и бумаги, в которых содержится информация о клиенте, должны держаться в стороне от других клиентов, людей в комнате ожидания, уборщиков и другого персонала организации.
— Профессионалы должны обсуждать вопросы, связанные с клиентами, только за закрытыми дверями. Телефонные разговоры с клиентами или о клиентах должны проходить в местах, где их не может услышать никто из посторонних.
— Когда в работе используется папка (карта, дело) с документами клиента, ее следует класть лицом вниз, чтобы не было видно ни имени клиента, ни какой-либо другой личной информации.
— Необходимо учитывать риск нарушить конфиденциальность клиента, даже если вы отсылаете ему письмо (например, напоминание о встрече), поскольку даже обратный адрес на конверте или заголовок могут вызвать ассоциацию или связь с определенным профессионалом или организацией.

Читать далее


Константин Зборовский. Группы самопомощи в технологии социальной реабилитации инвалидов

(из журнала Социальная работа № 5, 2008)

В последнее время все активнее и активнее проводится модификация технологий реабилитации различных категорий инвалидов. Особое внимание уделяется методикам и подходам, направленным на максимальную активизацию самого человека с ограничениями жизнедеятельности и членов его микросоциального окружения. Другими словами, на первый план выходят следующие задачи:
1. Четкое определение реабилитационного потенциала человека и его резервных (потенциальных) возможностей, то есть использование реабилитационного механизма компенсации на всех уровнях. Данное обстоятельство объясняется тем, что восстановление нарушенных функций у человека медицинскими силами и средствами чаще всего в значительной мере ограничено характером развившегося заболевания, степенью морфофункциональных нарушений и отрезком времени, прошедшим после начала заболевания. Так, например, при инсульте восстановление нарушенных двигательных, сенсорных, высших психических и др. функций особенно активно происходит в первые три месяца. В дальнейшем активность восстановления снижается, однако в течение первых шести месяцев и даже до одного года могут происходить достаточно значительные позитивные изменения. По мнению ряда авторов, позитивные восстановительные сдвиги могут наблюдаться и в период от одного года до двух лет (период последствий инсульта), однако их степень носит минимальный характер.
Так или иначе, наступает период, когда у человека, перенесшего серьезное заболевание, которое оставило после себя надолго значительные функциональные нарушения, формируется дефект (парез, паралич, слепота…), который не поддается восстановлению медицинскими мерами. В данном случае медицинские мероприятия направлены на поддержание нормального общего функционального состояния (поддерживающая терапия).

Наряду с этим, человек продолжает жить в обществе, у него остаются прежние планы, жизненные цели и стремление выполнения прежних социальных ролей. С учетом развившегося дефекта здоровья ему становится сложнее все это реализовать. Он просто не знает, как жить в новом для него физическом состоянии. Поэтому главное в жизни человека — это реализация себя как личности, и, соответственно, реабилитационная потребность заключается в социальной реабилитации личности. Таким образом, из вышесказанного вытекает вторая задача

2. Диагностика особенностей личности инвалида и, в частности, типов реагирования его на болезнь и состояние, связанное с нарушениями и дефектами здоровья. При планировании и проведении реабилитационных мероприятий необходимо четко отслеживать каскад патологических, психологических нарушений, являющихся реакцией или следствием основной проблемы, а также динамику переживания нового, непривычного состояния.
Читать далее