Юлия Остропольская. Работа с русскими иммигрантами.

(из книги «Дни жизни социальных работников»: Days In The Lives Of SocialWorkers:54 Professionals Tell «Real-life» Stories From Social Work Practice, Harrisbourg, 2005. P. 359 – 363)

— Я бы хотела работать с русскоговорящими пожилыми людьми и людьми с физическими недостатками, — сказала я, будучи студенткой-практиканткой. — Мне кажется, им нужна социальная поддержка.

— Чепуха, — сказали мне, — Их взрослые дети поддерживают пожилых. Но если хотите, то пожалуйста…

Это был 1995 год, и я начала ходить по домам, спрашивая у людей, какие у них проблемы, с какими трудностями они сталкиваются и в чем их потребности. Очень скоро стало очевидно, что в сфере предоставления социальных услуг пожилым русскоговорящим американцам, недавно поселившимся здесь, так много пробелов, что мое агентство написало заявку на грант, чтобы поддержать мою деятельность и создало отдельную должность для обеспечения работы с клиентами.

Сегодня у меня есть свое собственное агентство, которое выросло из моей девятилетней практики социального работника и терапевта. Моя работа принесла мне много вызовов, успехов и удовлетворения. Она — источник жизненного опыта, который невозможно предугадать – как хороших моментов, так и плохих, в ней можно столкнуться и с провалами, и с пространством для роста.

«Юлия, надеюсь, я не очень рано звоню, — будит меня голос клиентки в 7 утра. Неотложная ситуация, попытка извиниться в минуту отчаяния. – У моего мужа кончились лекарства, а мы не можем никому позвонить, чтобы их принесли, или сходить в аптеку. У нас была чудовищная ночь, он все время плакал от боли».

Так и начинается мой день, я звоню в аптеку и прошу их доставить лекарства. Думаю, что посещу эту семью попозже в этот же день, позвоню их врачу и попрошу его научить их принимать лекарства. По всей видимости, муж принял месячную дозу болеутоляющих за 20 дней – в дозировках легко запутаться, особенно если приходится переводить с неродного языка. Я нашла врача, который бы посещал эту семью на дому, чтобы тем самым по возможности отложить госпитализацию. Хорошо, что ассистент доктора свободно говорит по-русски и также может навещать пациента, чтобы составить историю болезни и выяснить потребности.

Читать дальше:

Я отправляю детей в школу и заглядываю в свой календарь. Каждый день – это совершенно новый день, полный новых визитов, запросов, новых надежд, это еще и аутрич-работа. Моя первая встреча – с Ириной, которую недавно положили в больницу с глубокой депрессией. Она и ее супруг приехали в США, чтобы воссоединиться с сыном, но их радость была недолгой, поскольку сын перестал разговаривать с ними три года назад, отказав в праве встречаться с внуками и не дав им шанса наладить отношения. Ирина снова училась жить. Она пережила Холокост и страдала от ночных кошмаров и тревоги, которая была связана с приближающимся экзаменом на гражданство. Ирина не говорит по-английски, но если она провалит экзамен, то уже не сможет обращаться за государственной помощью. Страх перед этим плохо сказался на ее депрессии. Во время нашей встречи я предлагаю ей попробовать попросить отсрочку от экзамена, ссылаясь на ее  состояние здоровья  и ухудшающуюся память. Она соглашается. Мы проводим час, болтая за чашечкой чая. Она ощущает поддержку. Для ее это визит. Для меня – терапия. Русские забавные в этом смысле. Психиатрия для них это всегда только для «психов», а социальная работа, это когда «детей забирают у алкоголиков», как мне однажды объяснили.

Я собираюсь на следующую встречу. Мужу Люды поставили диагноз – деменция типа Альцгеймера. Пока мы беседуем, он ходит кругами, смеется, подбирает разные странные вещи то тут, то там, показывает их нам, забывая слова, разучившись называть вещи или людей. Люда решила, что не может отдать его в специальное учреждение. Вместо этого она страдает от бессонных ночей, от взрывов ярости, которыми он показывает, что не хочет меняться, и от языкового барьера, потому что она плохо говорит по-английски. Она приносит мне пачку писем, содержание которых не понимает: социальное страхование, форма на предоставление талонов на питание. «У моего сына не очень хороший английский», — объясняет она. – «Он не может их прочитать». Поэтому читаю я. Я социальный работник. Разгребаю формы, объясняю, что может принести пользу, читаю письма. Мне кажется, ей не хватает денег, поэтому я предлагаю ей помощь в получении подгузников для взрослых.  Делаю пару телефонных звонков, ставлю семью в очередь в Агентство для пожилых округа Миссури, и связываюсь с местными благотворительными столовыми. Но подгузники для взрослых нужны им больше всего, и только их они соглашаются принять. У нас осталось еще несколько минут, и мы обсуждаем, как реагировать, когда ее муж отказывается чистить зубы или наливает суп в миску с только что нарезанным салатом. Простые уроки поведения. Совершенства не достичь. Люда прилежный ученик. Она учится, как «отпускать» некоторые проблемы, как передавать некоторые обязанности приходящему помощнику. Однако нам надо еще много работать относительно приверженности к лекарствам. Люда не принимает лекарства и отказывается давать их мужу. Она не рассказывает об этом врачу. Она рассказывает об этом мне, тайно, и уважая конфиденциальность, а также понимая, что это решение не просто угрожает жизни, но губит ее, я пытаюсь объяснить это Люде. Завтра я позвоню фармацевту и вызову его к семье. Я буду переводить, в то время как фармацевт объяснит действие каждого лекарства, потенциальную пользу и вред от него.

Я собираюсь уходить, и представитель местного Агентства психиатрической помощи звонит мне на мобильный. Они слышали, что я провожу различные треннинговые семинары и просят меня провести семинар для них. Однако они не могут мне заплатить, и я соглашаюсь провести семинар бесплатно. Преодоление культурных барьеров – одна из моих изначальных целей, поэтому я пытаюсь не отказывать в большей части просьб. Нужно еще позвонить в несколько разных мест. У меня есть офис, но я провожу там очень мало времени, используя свой мобильный по-максимому. Я звоню в местную русскую газету, чтобы спросить, получил ли редактор статью, которую я посылала для страницы, посвященной социальной работе. Это еще одна бесплатная работа, которую я делаю – пишу статьи для русской газеты. Эта конкретная статья была посвящена основным изменениям в системе Medicare (программа бесплатной медицинской помощи для людей 65 лет и старше, инвалидов и людей с постоянной почечной недостаточностью, требующей диализа или трансплантации США – прим. переводчика). Читатели должны быть информированы.

Другой звонок – в агентство, предоставляющее услуги по уходу за домом. Есть некоторые сложности с клиенткой, которую мы обслуживаем, поэтому мы пытаемся решить их при помощи более тщательного наблюдения со стороны приходящего помощника. Мне также надо позвонить в Отделение помощи пожилым и рассказать об этом случае. Я сомневаюсь в способности нашей клиентки принимать решения. Управление денежными средствами и другие виды поддержки, которые предоставляются в нашем агентстве, явно недостаточны. Недавно она вышла из дома совсем без одежды, в одной ночной рубашке – в холодную зимнюю ночь.

Пока мы ведем переговоры по телефону, я уже подхожу к двери следующего клиента. Эта женщина борется с тяжелым физическим заболеванием. Она уже не может выходить из дома и страдает от приступов депрессии и тревоги. При случае мы садимся рядом и занимаемся совместной релаксацией, дыхательными упражнениями и медитацией. Она говорит, что дыхательные упражнения перед сном помогают.

Звонит моя сотрудница и сообщает, что все бумаги заполнены и ждут моей подписи. Мы пытаемся стать организацией, предоставляющей помощь в рамках Medicaid (программа бесплатной медицинской помощи неимущим и малоимущим – прим. переводчика). До недавнего времени я работала почти бесплатно и даже не знала, что можно работать в рамках Medicaid и Medicare. Я просто делала, что было нужно, и получала небольшие вознаграждения от Отделения помощи пожилым за тех клиентов, которым агентство предписало прохождение консультативных услуг. Все хорошо. Я приеду к офису около пяти вечера и подпишу бумаги. Теперь мне нужны сотрудники, поскольку у меня не остается времени на выставление счетов и телефонные звонки. Почти всегда я работаю до 7 вечера. Потому что я не верю в отказы или в помещение людей в очереди ожидания (процедура, отношение к которой, как я понимаю, мне надо будет однажды пересмотреть).

У меня запланирован обед с адвокатом. Он мой друг и согласился взять дело моих клиентов, которых несправедливо обвинили в причинении ущерба собственности в съемной квартире. Во время обеда мы обсуждаем разные формальные стороны. Он очень мудрый, сочувствующий и добрый человек. Ему важно помочь, у него у самого есть русские корни.

Я опаздываю. Подъезжая к следующему месту встречи, я вдруг понимаю, что забыла заполнить записи по кейсам и что мне нужно назначить визит в офис социального страхования для 65-летнего джентльмена, который попросил помочь ему с Medicare. Я делаю записи, пока горит красный свет светофора.

Телефонный звонок. Мама спрашивает, как прошел мой день. Опять телефонный звонок. Спрашивают, когда я смогу снова заехать. Снова звонок. Озабоченная мама рассказывает, что ее дочь-подросток стала пропускать школу, не спит по ночам, по всей видимости, у девочки начался бред. Но она не говорит так — «бред». Я советую ей записаться к психиатру и\или если все очень плохо, вызвать скорую. Я могу помочь встретиться с врачом, но мама отказывается встречаться с кем-либо, поскольку она слышала, что именно я могу помочь в таких делах и хочет, чтобы я первая поговорила с ее дочерью. Я обещаю собрать всю дополнительную информацию и назначить встречу.

Мои дни всегда непредсказуемы и полны вызовов. Но я знаю, что могу помочь. Многие люди в русскоязычном сообществе понятия не имеют, кто я такая и чем я занимаюсь. Но чем больше они узнают обо мне, тем больше у меня работы. Есть огромное количество неудовлетворенных нужд у американцев, которые приехали сюда недавно. Никто не имеет права говорить: «Они сами о себе заботятся». Они и, правда, заботятся, так же, как позаботился бы о себе любой другой, но их нужды усугубляются незнанием английского, проблемами при столкновении с новой культурой и разными другими барьерами. Как социальный работник я решила помогать тем, кто не всегда может помочь себе сам. Я так и делаю, надеясь придать внутренней силы им и – постепенно – всему сообществу в целом, зная, что это принесет позитивные изменения, пусть даже для одной из многих жизней.

Подумайте об этом:

1. Почему важно, работая с представителями определенной культуры, понимать те взгляды, которых обычно придерживаются члены этой культуры в отношении обращения за помощью?

2. В чем заключается роль Юлии, когда с целью помочь клиентам она сотрудничает с другими агентствами и другими профессионалами?

Перевела Саша Осина

Вернуться на главную страницу

Реклама

3 responses to “Юлия Остропольская. Работа с русскими иммигрантами.

  • Юлия Остропольская

    с тех пор как я написала эту статью, наше агенство увеличилось и сейчас обслуживает более 2000 человек в год. Мы говорим на более 15 языках и каждый работник представляет свою общину. Переводчики, которых мы нанимаем для услуг говорят на более 40 языках, чем способствуют нашей работе с все новыми беженцами и иммигрантами.

    • socfaqtor

      Дорогая Юлия, спасибо Вам большое за комментарий. Здорово узнать, как Вы развиваетесь, что у истории есть продолжение. Книга, в которой была напечатана Ваша статья, произвела на меня большое впечатление, благодаря таким историям я и сама стала профессиональным социальным работником. Так что примите мою благодарность! Если у Вас есть какие-то тексты, которые Вы думаете, могли бы быть интересны русскоязычному читателю, будем рады, по необходимости, перевести и опубликовать. С уважением, Александра

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: